Российский ИТ-рынок в ретроспективе 2025 года
Вышло мое интервью с Олегом Капрановым в «Российской газете». Поговорили про все болевые точки российского ИТ-рынка, которые так или иначе проявлялись в ушедшем 2025 году. Предлагаю тезисное изложение сказанного — это интересно с точки зрения ретроспективы рынка и планов на будущее.
О ситуации с кадровым голодом в ИТ
Говорить о дефиците кадров в ИТ сейчас неверно, картина более сложная. Рынок труда в ИТ раскололся — ситуация радикально разная для разных уровней квалификации. Мы наблюдаем избыток предложения низкоквалифицированных или самообразованных специалистов, вышедших с коротких курсов — такие люди никому не нужны. Также много джуниоров – программистов невысокого уровня, не имеющих реального опыта или имеющих небольшой.
С другой стороны, есть острый дефицит опытных «синьоров» (старших) и ведущих разработчиков. Спрос на них по-прежнему стабильно превышает предложение, у них высокие зарплатные ожидания. Баланс наблюдается только в сегменте «мидлов» (то есть, разработчиков среднего уровня и опыта).
Про ИТ-образование и роль государства
До 2022 года вся практическая подготовка студентов в вузах строилась на западном программном обеспечении. В 2022 году все крупные иностранные производители ушли с нашего рынка — вузам не на чем стало строить практику. Минцифры пытается решить эту проблему стимулированием отечественных компаний-разработчиков к преподаванию в вузах и сузах. Логика проста: компании получатели государственных льгот с оборотом больше 1 млрд рублей в год должны делиться экспертизой. Нельзя откупиться оснащением учебных заведений — нужно направлять своих специалистов преподавать.
Вузы, особенно региональные, в целом рады приходу российской индустрии разработки ПО. Но конфликт встроен в систему: университеты неохотно отдают «чужим» часы в ущерб своим штатным преподавателям, а учебные планы и без того перегружены.
Для InfoWatch это требование не стало шоком: у нас есть кафедра во ВШЭ, есть готовые образовательные лабораторные комплексы, которые мы поставляем вузам.
Про Реестр ПО
Реестр отечественного ПО должен устанавливать, является ли программный продукт российским. Задачу стимулирования госзакупок отечественного ПО он выполняет, хотя совершенствовать его нужно постоянно. Чистка уже идет: ужесточаются требования, отсеиваются продукты-однодневки на базе Linux. В сегменте операционных систем уже выявились лидеры: ОС «Альт», ROSA, Astra Linux, РЕД ОС. Остальным, видимо, придется искать другую нишу.
Что касается заимствования открытого кода, то сегодня найти продукт совсем без открытых библиотек практически невозможно. Вопрос в глубине зависимости. Выдержит ли продукт отключение от внешних библиотек, если западное сообщество разработчиков решит отключить от сервиса российских разработчиков.
Само же участие отечественных разработчиков в этих сообществах и их влияние чрезвычайно мало или отсутствует. После начала СВО российских разработчиков начали еще больше ущемлять в правах.
О вреде корпоративной разработки
Крупные компании часто предпочитают создать свой ИТ-продукт. Этот путь чаще всего тупиковый, потому что ИТ-разработка — это отдельный вид бизнеса, который специализирующаяся на совсем ином компания правильно выстроить не может. В результате такой продукт, как правило, остается без поддержки.
Однако разработчикам порой удается убедить руководство, что они смогут сделать из внутренней системы коммерческий продукт и вывести ее на открытый рынок, окупив расходы. На практике созданная для внутренних нужд архитектура в большинстве случаев не выдерживает масштабирования и массового использования. Тут, как и везде, каждый должен заниматься своим делом.
О мерах господдержки создания ПО
Государственные механизмы поддержки разработки, такие как индустриальные центры компетенций (ИЦК) за несколько лет суммарно потратили до ста миллиардов рублей, выпустив несколько десятков отраслевых решений. Однако измерить их реальную эффективность сложно — я не видела, чтобы результаты их работы были где-то опубликованы.
С Центрами компетенций по развитию ПО (ЦКР) иная история. Решили, что деньги разработчикам будет платить не государство, а заказчик. Общесистемный софт (СУБД, ОС) и решения для информационной безопасности в эту схему не вписались, так как у них нет конкретного заказчика.
ИБ-разработчики как жили за свой счет, так и живут, а импортозамещение в этом сегменте произошло за счет обычных рыночных продаж заказчикам.
Про импортозамещение и переход на отечественное ПО
Направления развития иностранных и российских ИТ расходятся. Процесс импортозамещения идет, а его подстегивает уход западных вендоров и ограничение поддержки их продуктов. Внедрять новые российские решения, особенно на активных производствах, тяжело, однако это делать необходимо — тогда через несколько лет мы придем к 100% замещению. Если ждать появления идеальных продуктов, ничего не получится.
Про регистр медицинских состояний
Недавнее обсуждение создания регистра медицинских состояний — яркий пример опасного разрыва между благими целями и губительными методами. Цель декларируется благая — сбор статистики для улучшения здравоохранения. Однако передача чувствительных данных в единую базу, доступную не только медикам, но и МВД, — это нарушение врачебной тайны и права на частную жизнь.
Из государственных информационных систем утечки происходят постоянно, сотнями миллионов записей. Собранный воедино массив очень чувствительных данных с большой вероятностью всплывет в даркнете и будет соединён с другими базами. Злоумышленники непременно используют его.
Об утечках персональных данных
По оценке экспертно-аналитического центра InfoWatch, только за прошлый год в открытом доступе в даркнете оказалось более 1,5 млрд записей персональных данных — это в 10 раз больше населения России.
Внедрение биометрии и иных систем идентификации может в какой-то мере повысить защиту, но верить в абсолютную защищенность таких систем наивно. Так, Face ID от Apple сложно обмануть. У нас же часто стремятся сделать дешево и быстро, поэтому разработанную таким образом систему можно обмануть даже фотографией человека.
Про налоги
Самым опасным был план по введению 22% НДС на ПО. Для отрасли, где до 80% расходов — зарплаты, с которых НДС не зачесть, это был бы смертельный удар — ситуация могла привести к череде банкротств и фактическому схлопыванию ИТ-рынка России. Я очень рада, что отрасли удалось отстоять нулевую ставку НДС.
Что касается повышения налогов на фонд оплаты труда, то это уменьшит прибыли компаний, но не является смертельным. Главные пострадавшие от снижения порога для УСН — малые компании и стартапы, для которых резкий переход с УСН на общий режим может стать фатальным. Такое чувство, что правительству мелкий бизнес не нужен. А многие инновационные продукты возникают именно в маленьких компаниях.
Про ситуацию в общем
В ИТ-отрасли почти все готовятся к кризису и снижению бюджетов. Многие компании уже сейчас думают о заморозке или сокращениях найма. Рост зарплат притормозился, но не остановился: соискатели по‑прежнему ищут работу на повышенных ставках, так что давление высоких зарплат на работодателей сохраняется.