Нет сценария, при котором мы можем сохранить импортные ИТ-системы

Сегодня все мы наблюдаем, как развивается ситуация смены президентской власти в США — крупнейшей ИТ-империи мира. Не нужно иметь дар прозорливости, чтобы в последние 5-6 лет ясно видеть значительное ухудшение отношений между нашими странами. При этом США – основной источник информационных технологий, от которых мы очень сильно зависим. Во всех своих установочных документах и стратегиях они открыто называют Россию своим главным противником, как в геополитике, так и в киберпространстве. Поэтому импортозамещение в области ИТ – это насущная необходимость, причём очень срочная.

Чем мы рискуем?

Если Россия не сократит цифровую зависимость от внешних недружелюбных игроков, то через какое-то время она потеряет и экономику. В конечном итоге тот, кто будет владеть цифровыми технологиями, будет владеть и экономикой. И в этом глубинный смысл понятия «цифровая экономика» — экономика будущего прямо зависит от цифровых технологий. А современные технологии устроены так, что ими владеет не тот, кто их купил, а тот, кто их разрабатывает, и чем дальше, тем сильнее эта зависимость от разработчика усугубляется.

Чем грозят чужие ИТ-системы

Пользователь, который заплатил за ИТ-систему деньги, может ею пользоваться, может считать себя её полным хозяином, но на деле он не может её ни модифицировать, ни развивать, ни контролировать – контроль всегда остаётся в руках разработчика системы. По этой причине у нас нет сценария, при котором мы могли бы продолжать использовать импортные ИТ-системы на критически важных объектах сколько-нибудь долгое время. Удивительно, что сегодня в наших властных кругах и элите находятся люди, которые совсем не думают об этом очевидном риске.

В чем сложности импортозамещения в банках

Понятно, что заменять уже установленные и привычные ИТ-системы хлопотно и дорого. Это ведь не только покупка и установка новой системы, но и изменение бизнес-процессов, переобучение персонала и т. п. Но, когда слышишь, как некоторые банкиры заявляют, что затраты на реализацию проектов импортозамещения превысят 700 млрд руб., а из объёма кредитования отрасли будет изъято 5-7 трлн рублей – становится смешно. На чём основываются такие цифры? Почему именно 700 миллиардов, а не 600 или 300? Есть сомнения, что это результат какой-то более или менее серьёзной аналитики по всей банковской отрасли.

Кроме того, любое программное обеспечение можно покупать в рассрочку или вообще арендовать доступ к нему в облаке. Процесс импортозамещения при таких схемах приобретения будет постепенным, растянутым на несколько лет.

В чем главная ошибка

Но главная ошибка кроется в рассуждениях об «изъятии средств из экономики». Даже если допустить, что на импортозамещение будет потрачено именно 700 млрд рублей, то это деньги, остающиеся в нашей экономике, а не улетающие за границу. Эти деньги будут уплачены российским компаниям, которые выдадут зарплаты и премии сотрудникам, и все они (и компании, и сотрудники) будут тратить деньги на покупки в отечественных магазинах и обслуживаться в тех же банках. То есть деньги, потраченные на импортозамещение, будут двигать вперёд развитие отечественных компаний – разработчиков и интеграторов, насыщать деньгами отечественные рынки, стимулировать подъём российской экономики. А при покупке иностранных систем деньги безвозвратно уходят из нашей экономики за рубеж, это, действительно, потерянные средства.

Получается, что, осуществляя импортозамещение своей ИТ-инфраструктуры, банки выполняют своё предназначение — финансируют реальный сектор экономики, в данном случае – российский хай-тек. Банки считаются кровеносной системой национальной экономики именно за способность поддерживать финансированием её реальные секторы. Применительно к ИТ это необычайно актуально, ведь у нас чудовищно недокредитованная отрасль! Мало кто знает, что доля кредитованности отрасли разработки программного обеспечения в России составляет примерно 5%, в то время как у девелоперов недвижимости, например, этот показатель – на уровне 90-95%. Это давно известная боль ИТ-компаний – невозможность получить кредит из-за отсутствия материальных активов, которые можно взять в залог. А интеллектуальные активы банки, к сожалению, в залог не берут.

Импортозамещение в банковском секторе – сложности или возможности?

Проекты импортозамещения в сфере ИТ открывают перед банками новые возможности развития своего бизнеса. По сути, это инвестиции в развитие, с помощью которых они получают продукты и решения для его цифровизации, а также новых клиентов в лице ИТ-компаний, которым можно предложить специальные банковские продукты – кредиты и факторинг, тендерные гарантии для разработчиков. В этом симбиозе с ИТ-компаниями у банков появляется удобная возможность контролировать финансовое состояние своих поставщиков технологии, то есть быть уверенными в том, что они завтра не исчезнут и продолжат обслуживать банк. Такая схема долгосрочных взаимоотношений довольно распространена в ЕС и США.

Вообще, было бы очень здорово создать возможность льготного кредитования отечественных разработчиков и поставщиков ИТ-продуктов и решений на условиях исполнения обязательств в части внедрений и доработок этих решений. Полагаю, что такой подход к реализации стратегии импортозамещения, принятой на уровне страны, будет полезен всем: самим банкам, отечественной ИТ-отрасли и государству.

Противники импортозамещения любят рассказывать «страшилки» об импортозамещении, среди которых, кроме якобы высокой стоимости миграции на новую инфраструктуру, также фигурирует утверждение о том, что в России нет сравнимых по качеству и функциональности отечественных продуктов, что влечёт высокие риски для бизнеса. К этой «страшилке» следует относиться столь же критически, как и к «страшилке» о стоимости. В России есть аналоги практически для всех западных продуктов. В реестре отечественного ПО сейчас более 7000 наименований.

Банки – в лучшей ситуации

Замечу, что банковский сектор в смысле наличия отечественных решений находится уже в несколько лучшей ситуации, чем другие отрасли (например, промышленность). Ключевые автоматизированные банковские системы (АБС) – и так уже отечественные. Бухгалтерский софт – также. Проблемная точка в банках – платформенное и системное ПО, то есть операционные системы на клиентах и серверах, системы управления базами данных.

Но и здесь не требуется создания продуктов с нуля, а большей частью развитие, совершенствование, доведение существующих отечественных решений до уровня требований, предъявляемых современными финансовыми организациями. Эти задачи, как правило, решаются в ходе реальных проектов, когда клиенты проводят «пилоты», внедряют системы в филиалах, предъявляют свои претензии разработчикам, а те корректируют, исправляют, улучшают свои продукты.

Причины противодействия банкиров

Противодействие переходу на отечественное оказывается банкирами и их айтишниками ещё и потому, что они как заказчики привыкли к определённой модели использования программных систем по аналогии с западными образцами («сделайте мне как в продукте Microsoft») и зачастую не задумываются, что их реальные проблемы решаются по-другому и часто дешевле. «В продукте Microsoft» обычно 80% функциональности вообще не используется никогда, ещё 10% — используется изредка. А платить нужно за весь громоздкий комплекс «фич», «свистулек» и «фишек», а также отдельно и немало – за мировой бренд. Отечественные системы, как правило, имеют меньше функциональных «фишек», но зато они рядом и готовы быстро выполнять требования заказчиков по развитию и «подгонке» продукта. Поэтому работа с отечественными разработчиками выгоднее со всех точек зрения – качества, цены и т. д.

О готовых пакетах российского ПО

Добавлю ещё, что комитет по интеграции АРПП «Отечественный софт» ведёт работу по подготовке готовых интегрированных пакетов отечественных решений. Под пакетом я понимаю несколько продуктов, протестированных между собой на совместимость. Например, это может быть операционная система + СУБД + АБС + офисный софт + набор софта по информационной безопасности. Таких пакетов у АРПП около трёх десятков.

Что же касается рисков нарушения работоспособности ИТ-систем в процессе перехода на отечественное, то ещё большие риски существуют, если продолжать использовать импортные системы, особенно в условиях наложения всё новых санкций. Ведь прекращение обслуживания, доставки обновлений и тому подобные сюрпризы – это не теоретическая возможность. За последние несколько лет мы видели много примеров отказа западных поставщиков в обслуживании российских организаций, в том числе в банковской отрасли (например, отключение банка «Россия» от систем Visa и MasterCard в 2014 г.).

При аккуратном, поэтапном внедрении отечественных решений риски миграции можно свести к минимуму.

Попытки выдать чужое за свое

Упомяну ещё одну проблему импортозамещения последних лет – это мимикрия иностранных поставщиков и продуктов под отечественные путём смены названий и незначительных исправлений. Для борьбы с этим явлением в 2015 г. при Минкомсвязи РФ был создан Экспертный совет по российскому программному обеспечению, который как раз занимается недопущением иностранных продуктов в единый реестр отечественного ПО.

Некоторые выводы

Задача импортозамещения, поставленная правительством, вполне решаема. И хотя на этом пути есть препятствия, но дорогу осилит идущий. Если мы ничего не будем делать, а только ныть, что мы отстали на 20 лет, то будем и дальше усугублять нашу цифровую зависимость от внешних сил. А нужно действовать.

По этой причине мне кажется совершенно нецелесообразными и опасным сдвиг предельных сроков импортозамещения на 2024 г., то есть ещё на три года. У нас люди любят всё делать в последний момент, в ночь перед экзаменом, и при таком щедром сдвиге сроков можно ожидать, что в ближайшие три года работа по импортозамещению просто встанет. Этого нельзя допустить.

Ссылка на оригинал моей статьи в BIS Journal.

Наталья Касперская

Подпишитесь на рассылку INFOWATCH